Комиссар - статья

Миша Ямпольский

Возвращение Левиафана: Политическая теология, репрезентация власти и конец Старенького режима.

Дистанцирование и репрезентативность появляются тогда, когда, по выражению Норберта Элиаса, происходит «монополизация физического насилия» в руках централизованного страны. Если в «обществе воинов» (выражение Элиаса) индивидум просто использовал физическую силу, а государь владычествовал при помощи кулака в самом прямом Комиссар - статья смысле слова, то при переходе к придворному обществу уровень межличностного насилия резко падает. Прямое выражение силы подменяется цивильностью и этикетом контроля над чувствами. Насилие становится прерогативой монарха, который лично не может производить свою власть во всех уголках страны. Он репрезентируется как власть и сила, всегда способная к насилию. Таким макаром, знаковый режим Комиссар - статья репрезентации отвечает нраву той социальной структуры, в какой он появляется.

Мысль репрезентации власти, естественно, всходит к средневековым представлениям о том, что папа является наместником Бога на земле — vicarius Christi, и к принципу римского права plena potestas в применении к средневековым корпорациям. Снутри церковной иерархии эта мысль получает практическое Комиссар - статья развитие в форме папских легатов, которые направлялись отцом из Рима для решения разных вопросов. Легаты в той же мере репрезентировали папу, в какой папа — Христа. Через собственных легатов папа мог находиться везде. При всем этом легат не обладал, как числилось, своей властью, но только той властью, которую ему делегировал Комиссар - статья папа. Он действовал от имени папы, как его эрзац, как его репрезентация.

Эта система делегирования, репрезентирования власти была позаимствована у Ватикана светской властью и перевоплотился в институт царских комиссаров. Комиссары конструктивно отличались от других чиновников, чьи прерогативы определялись их должностью, кругом обязательств и компетенцией. Комиссар же делал Комиссар - статья личное поручение суверена (комиссию). Выполняя это поручение, он обладал всей властью суверена, которая при всем этом вроде бы не принадлежала ему самому. Воден так определял власть комиссара:

Так же как Комиссар не имеет никакой власти до момента получения и принятия поручения, поручение продолжается до того времени, пока оно не отозвано Комиссар - статья либо, во всяком случае, покуда Комиссар не знает, что оно отозвано 1.

Самым значимым в деятельности комиссаров было то, что, получая права, равные по объему правам сударя (правда, в рамках определенного поручения), они были способны приостанавливать действие закона, вести войны (заместо короля) и даже объявлять того либо другого человека вне Комиссар - статья закона. Другими словами власть комиссаров, вроде бы им не принадлежащая, была вправду репрезентированной властью суверена. Карл Шмитт, посвятивший особое исследование институту комиссаров, пришел к принципиальному выводу:

В конце концов, чтоб выполнить революцию, превратившую Правительство стран в абсолютистское Правительство, нужно было использовать комиссаров деяния. Исполнительный комиссар стал инвентарем абсолютизма в Комиссар - статья деле ликвидации феодальных льгот 2.

Комиссар — это физический агент, который позволяет воле суверена и его закону вроде бы эманировать из центра и пронизывать собой все общество. Он — выражение репрезентации и сразу носитель силы суверена.

-------------------------

1 Bodin Jean. Les six livres de la Republique. P., 1993, p. 271-272.

2 Schmitt Carl. La dictature. P., 2000, p. 71-72.

* * *

В Комиссар - статья «Богословско-политическом трактате» Спиноза предложил свою версию появления политического суверенитета, которая, на мой взор, могла появиться исключительно в период господства картезианства и которая отражает эту амбивалентность. Спиноза задался вопросом: каким образом происходит смешение светской власти с властью Бога, к которой «цари» повсевременно строят свое право? В качестве примера Спиноза рассматривает Комиссар - статья иудеев после финала из Египта, когда они никому не были подчинены и поэтому вновь возвратились в состояние естественного права, предыдущее всякому публичному договору.

Итак, — пишет Спиноза, — находясь в этом естественном состоянии, они по совету Моисея, к которому все имели величайшее доверие, решили не переносить собственного права Комиссар - статья ни нa кого из смертных, но лишь на Бога...3

Таким макаром, царем евреев стал Бог, а еврейское королевство стало поистине королевством божьим. В таком государстве не было, естественно, различий меж штатским правом и религией. Все были равны перед Богом, и режим этот именовался теократией. В создавшемся государстве евреи

...на 1-ый раз Комиссар - статья все идиентично приступили к Богу, чтоб слушать то, что он желал повелеть; но при всем этом первом посещении они до того были поражены ужасом и с таким испугом слушали говорящего Бога, что задумывались, как будто наступает их последний час. И вот, исполненные ужаса, они опять обращаются к Моисею Комиссар - статья: «Вот мы слышали Бога, говорящего в огне, и нет у нас основания вожделеть умереть, естественно, этот величавый огнь нас пожрет; если снова нам придется услышать глас Бога, то мы, наверняка, умрем. Итак, ты ступай и слушай все приказания Бога нашего, и ты (а не Бог) нам будешь гласить. Всему, что Бог для Комиссар - статья тебя произнесет, мы будем повиноваться и выполним это». Этим они ясно убили 1-ый контракт, и свое право советоваться с Богом и толковать его повеления они непременно перенесли на Моисея; ведь тут они не обещали, как до этого, повиноваться всему, что Бог произнесет им самим, но тому, что Бог Комиссар - статья произнесет Моисею...4

В первом договоре люд оказывается перед лицом Бога. Бог обладает 2-мя взаимосвязанными свойствами. С одной стороны, он — носитель неописуемой силы, таковой, которая приводит иудеев в кошмар и прямой контакт с которой для их невыносим. При всем этом, будучи носителем всей полноты мысли, «бесконечности», он гласит так, что евреи Комиссар - статья не могут понять смысла его слов. Заместо изъявления его воли они прочитывают символ своей погибели. Бесконечность здесь дается вправду как ужасающая неопределенность.

Тогда евреи «подписывают» 2-ой контракт, с Моисеем, который ставит меж бесконечностью и Богом переводчика и позволяет конечному существу занять место нескончаемого Бога. Так появляется Комиссар - статья монархия, которая вроде бы растет из теократической демократии (все равны перед Богом) в итоге замены 1-го суверена другим. По выражению Этьена Балибара, «Второй контракт, перенося власть на Моисея, указывает, что место Бога (vicem Dei) должно быть метафорически занято одним либо несколькими людьми, исполняющими функцию суверена».

То, что место Бога может Комиссар - статья быть занято пророком, значит, что Бог удаляется от народа, его присутствие слабеет. Абрам Хершель в собственной книжке о пророках Израиля пишет, что пророки активны в области событий, нарушающих всепостоянство присутствия, всепостоянство действующего закона либо справедливости (mishpat): «Бог не просто повсевременно и для всех доступен и может быть найден тогда, когда человек Комиссар - статья этого пожелает. Существует кандидатура присутствию Бога, а конкретно Его отсутствие. Бог может удалиться и отступить от истории (detach Himself from history). Будучи очевидцем ошеломляющего присутствия, пророк предвещает отсутствие».5 Пророк воплощает внутри себя магическую диалектику присутствия-отсутствия Бога, которая позволяет ему замещать Творца, быть его «комиссаром» и сразу носителем Комиссар - статья всей полноты его силы.

------------------------------

3 Спиноза Бенедикт. Богословско-политический трактат // Спиноза Б. Об усовершенствовании разума. М.; Харьков, 1998, с. 324.

4 Там же, с. 424.

5 Herschel Abraham J. The Prophets. N.Y., 1962. Vol. 2, p. 211-212.

Бог как бесконечность, очевидно, не может владеть местом. Место появляется тогда, когда Моисей замещает Бога, тогда, когда он начинает симулировать Комиссар - статья Бога как суверена в собственной неполной, ограниченной суверенности. В этот момент бесконечность становится точкой проекции, точкой, куда опрокидывается точка зрения. В тот же момент, когда бесконечность замещается неопределенностью. Бог — Сударем, место как геометрическая фикция неприметно подменяется местом как протяженностью. Если Бог не занимает никакого места, то суверен занимает место в Комиссар - статья пространстве. Феноминально он занимает то самое место, которое не занимает Бог.

Способность Моисея занимать место Бога отражает то, что Альфред Норт Уайтхед именовал принципом «простого местоположения» (simple location), характеризующим науку и культуру XVII века. Уайтхед так определяет этот принцип:

Сказать, что кусок материи имеет обычное положение, значит, что выразить Комиссар - статья его пространственно-временные дела можно, утверждая, что он находится там, где он находится, в определенном ограниченном (define finite) регионе места и в протяжении определенной ограниченной временной продолжительности. 6

Другими словами, материи приписывается совсем безотносительное и постоянное место, которое, в свою очередь, подразумевает статическую неизменность самого расположенного в пространстве и времени Комиссар - статья объекта. Так как само понятие такового вещественного объекта, как и места, — абстракции, Уайтхед именует понятие «простого местоположения» результатом опространствливания умозрительных понятий и «Заблуждением Неприемлимой Конкретности» (Fallacy of Misplaced Concreteness). Но конкретно такое приписывание абстракции, каков являются власть либо Бог, определенного пространственного местоположения лежит в базе принципа замены и узурпации Комиссар - статья, о которых гласит Спиноза. Если согласиться с Уайтхедом, мы имеем прямой перенос «заблуждения неприемлимой конкретности» из области науки и философии XVII века в область политической теологии.

-------------------------

6 Whitehead Alfred North. Science and the Modern World. N.Y., 1925, p. 57.

Принцип неприемлимой конкретности в репрезентативной системе, моделью которой является древнееврейская теократия, балансируется Комиссар - статья утратой места власти, о которой специально пишет Бубер в связи с пленением ковчега завета филистимлянами, описанным в Первой книжке Царств. По воззрению Бубера, пленение ковчега было решено самим Богом израильтян, который желал повредить центр культа и соответственно касту священнослужителей-жрецов, заменив их кочевыми пророками-наби. Эта политическая Комиссар - статья революция выражала конфигурации в функционировании власти. Бубер разъясняет:

У священника, как и у его аналогов — чернокнижника, заклинателя, — решающее движение идет от человека к области божества (либо духов и сил), в то время как у nabi нечто спускается из божественной сферы к человеку: dabhar, либо ruah, logos, либо pneuma, слово Комиссар - статья либо дух 7.

Идет речь, по существу, о разработке в пророках собственного рода системы комиссаров новейшей абсолютной власти, которую в данном библейском эпизоде начинает воплощать Самуил. Система замены места власти, имеющей нрав «неуместной конкретности» «наверху», становится системой подвижных комиссаров, «не имеющих места» (как и в абсолютистском государстве XVII века Комиссар - статья) «внизу».

«Неуместная конкретность» позволяет не только лишь перенос власти из абстрактной точки на тело, она позволяет через материализацию места выполнить материализацию самого абстрактного принципа власти — силы. Бог владычествует не только лишь поэтому, что евреи передают ему власть над ними. Он является носителем неограниченной силы, которая и приводит его подданных в Комиссар - статья смертельное смятение. Когда Моисей замещает его, он не может предъявить евреям силы, которой не обладает. Моисей — всего только один из огромного количества, и, по существу, его суверенитет, его сила появляются от совокупной воли самих евреев. Но главное, что присваивает ему призрак силы, это место Бога, которое он занимает Комиссар - статья.

Еще одним значимым следствием картезианского рационализма было сведение всего сущего к мыслимому в формах геометрии линий, фигур и равномерных движений. У Декарта неважно какая количественная бесконечность сводится к геометрии, а хоть какое движение — к линии движения. Декарт, естественно, был не одинок в собственном геометризме, который так либо по другому связывается Комиссар - статья с местами классицизма и барокко. Этот геометризм свидетельствует о

----------------------------

7 Buber Martin. The Prophetic Faith. N.Y., 1960, p. 64.

том, что власть в XVII веке начинает больше связываться с замещением места Бога, а не с реальной манифестацией силы. При всем этом сила — potentia, — как мы помним, это метод отношения Бога с материей Комиссар - статья, выражающийся сначала в поддержании ее существования. Сила у Декарта вроде бы растворена в законе. Лейбниц был, естественно, прав, когда критиковал Декарта за пренебрежение силой, без которой нереально никакое конкретное физическое движение. Вспомним, что Луи Марен считал силу основополагающим фактором в репрезентации власти. Сила же просачивается в абсолютистскую репрезентацию конкретно Комиссар - статья через место. Занимать место Бога, другими словами вписываться в геометрическую пространственную структуру власти, и означает иметь силу. Сила в политической репрезентации оказывается функцией геометрии, обмена местами и проекций взора.

Согласно Спинозе, предстоящая эволюция власти у евреев шла по пути отделения власти священников, имевших право толковать волю Бога, от власти светских Комиссар - статья правителей, наделенных прерогативой править, но не издавать законы. Так, начальник над войском Иисус «один имел право спрашивать совета у Бога при новых обстоятельствах (но не как Моисей, один в шатре либо скинии, а через верховного первосвященника, которому Бог давал ответы)...» 8.

Начальная симуляция власти у Спинозы происходит в одиночестве и Комиссар - статья всекрете. Место Бога укрыто от окружающих, ибо в нем происходит таинственная начальная замена суверенов, дающая наивысшую власть Моисею, власть, которой никогда более не обладали его преемники: «Ибо он [Моисей] никому не отдал права советоваться с Богом наедине и где ему угодно, а как следует, никому не Комиссар - статья отдал власти, какую сам имел...»9

Эта потаенная замена суверенностей, обмен силой — это и замена первичной силы (еще близкой к символическому) структурной фикцией, подмена первичного носителя силы (Бога) на метазнак ноля, геометрическую точку. Но это и обратный процесс замены абстракции, не имеющей места бесконечности (Бога), на тело, имеющее место и протяженность. Боссюэ прямо Комиссар - статья пишет о монархе как о «наместнике Бога», сидячем не на собственном, но на божественном троне, на его месте:

Судари, таким макаром, действуют как наместники Бога, его заместители (lieutenants) на земле. Вот почему, как мы лицезрели, королевский трон — это не трон человека, но трон самого Бога. «Бог выбрал Соломона, отпрыска Комиссар - статья моего, посиживать на престоле королевства Господня над Израилем». И еще: «И сел Соломон на престоле Господнем, как царь» 10.

Отмечу внедрение Боссюэ слова lieutenants, другими словами дословно «занимающие место», применительно к сударям.

---------------------------------

8 Спиноза Б. Цит. соч. С. 426-427.

9 Там же. С. 427.

10 Боссюэ цитирует 1-Паралипоменон, 28:5 и 29:23

Роберт Филмер в собственных Комиссар - статья «Наблюдениях о "Политике" Аристотеля» (1652) практически определял царский суверенитет как легализованную традицией узурпацию. Он писал:

1-ый узурпатор имел, как было сказано, наилучший титул, потому что обладал по воле Бога. Когда же узурпатор оставался у власти так длительно, что познание о его праве наследования утрачивалось всеми подданными, властвующий узурпатор начинал восприниматься подданными как Комиссар - статья легитимный наследник, и они слушались его, как отца...

Вольней в «Руинах» (1791) по-своему употребляет «теорию узурпации» Спинозы. Спиноза вводит свои рассуждения о Моисее вопросом о царях, «которые в былое время узурпировали власть», так как монархия для него — это симуляция, это конкретно узурпация власти Бога. Вольней подхватывает Комиссар - статья данную тему:

Священные узурпаторы в других странах злоупотребляли доверием невежд. В полумраке собственных храмов, за алтарной заавесью, они заставляли собственных богов действовать и гласить: они производили оракулы, делали чудеса, заказывали жертвоприношения, собирали приношения, предписывали пожертвования; и под именованием теократии и религии правительство оказывалось во власти страстей священнослужителей.

Узурпаторы у Вольнея — это Комиссар - статья всегда люди, занимающие место Бога, узурпация — итог замены божественного пантократора человечьим сувереном. Отсюда тот же, что и у Спинозы, мотив завесы, занавеса (шатра), скрывающих узурпатора от глаз людей и сразу вводящих мотив театра, обмана, иллюзии.



komitet-po-ekonomicheskim-socialnim-i-kulturnim-pravam-voprosi-sushestva-voznikayushie-v-hode-osushestvleniya-mezhdunarodnogo-pakta-ob-ekonomicheskih.html
komitet-po-kulture-leningradskoj-oblasti.html
komitet-po-likvidacii-diskriminacii-v-otnoshenii-zhenshin-predsessionnaya-rabochaya-gruppa-tridcat-vtoraya-sessiya-stranica-5.html